Ликвидация генерала Сулеймани

Касем Сулеймани
Касем Сулеймани

Ликвидация иранского генерала Касема Сулеймани, осуществленная американским беспилотником в аэропорту Багдада — событие во всех отношениях нерядовое.

Генерал Сулеймани — командовал Силами спецназначения Корпуса стражей исламской революции, руководил его операциями в Сирии, курировал деятельность разрешенной в России террористической организации Хезболла и полувоенных шиитских формирований в Ираке, Сирии и Ливане.

Генерал Сулеймани был близок к радикальному крылу иранского духовенства и неоднократно выступал с публичными угрозами в отношении врагов исламской революции. С учетом рода занятий и репутации Сулеймани эти угрозы не выглядели безобидной бравадой. Популярность Сулеймани в Иране была столь высока, что многие видели в нем будущего лидера страны.

С марта 2007 года Сулеймани находился в санкционном списке ООН, как один из 15 иранских деятелей, причастных к осуществлению ядерной и ракетной программ Ирана. (Резолюция СБ ООН № 1747 от 24.03.2007 г.)
Портрет Сулеймани был бы неполон без упоминания о том, что в последние годы он стал большим другом России. И неоднократно ее посещал на предмет согласования действий двух стран по спасению режима Асада в Сирии.

Вот таким многогранным человеком был генерал Сулеймани, прибывший в Багдад по горячим следам нападения его иракских подопечных на посольство США. Посла США удалось эвакуировать, а нападение отбить. Но операция все равно получилась впечатляющей. И живо напомнила о захвате сторонниками Хомейни посольства США в Тегеране в ноябре 1979 году. Последствия того далекого события расхлебывали аккурат в год президентских выборов в США, на которых действующий президент Картер, человек честный и совестливый, с треском провалился.

В отличие от Картера, нынешний хозяин Белого Дома Трамп начисто лишен чести и совести, не отягощен интеллектом, измучен паранойей, манией величия и нездоровым питанием. Но мыла все-таки не ест, и проиграть на выборах не хочет. Спустить иракским шиитам нападение на посольство США Трамп, конечно, не мог: его бы не поняли сторонники и не полюбили бы противники. В итоге Трамп выбрал максимально жесткий вариант реагирования: согласился с планом ликвидации Сулеймани, так удачно объявившегося в Багдаде, причем совсем не по приглашению иракского правительства.

Как нетрудно заметить, Трамп оказался в приличном выигрыше. Он не только продемонстрировал всему миру захватывающие воображение возможности американских разведывательных и военных технологий, проявил решительность перед лицом внешней угрозы и дал своим сторонникам лишний повод для гордости, но еще и выставил не в лучшем свете своих противников. Будь они чуточку поумнее, наверное, догадались бы назвать ликвидацию Сулеймани шагом к общей победе над терроризмом. Вместо этого они нестройно затянули нудную песню об осторожности и взвешенности. И в результате этот внеплановый раунд борьбы за избирателей, вероятно, проиграли.

Какое влияние окажет ликвидация генерала Сулеймани на ситуацию в регионе, никто толком не знает. Мне, однако, почему-то кажется, что не очень большое. С одной стороны, что с Сулеймани, что без него, общая ситуация в регионе и так уже давно нехороша. С другой стороны, возможности Ирана ответить на гибель своего «героя» новой эскалацией напряженности объективно ограничены. Иран ведь находится в стратегической обороне. Ему, как говорится, не до жиру.

По ком звонит колокол

Все идет по Я. Гашеку.

— Какие оскорбления наносятся государю императору спьяна? — переспросил Швейк. — Всякие. Напейтесь, велите сыграть вам австрийский гимн, и сами увидите, сколько наговорите. Столько насочините о государе императоре, что, если бы лишь половина была правда, хватило бы ему позору на всю жизнь. А он, старик, по правде сказать, этого не заслужил. Примите во внимание: сына Рудольфа он потерял во цвете лет,{12} полного сил, жену Елизавету у него проткнули напильником, потом не стало его брата Яна Орта,{13} а брата — мексиканского императора — в какой-то крепости поставили к стенке.{14} А теперь на старости лет у него дядю подстрелили. Нужно железные нервы иметь. И после всего этого какой-нибудь забулдыга вспомнит о нём и начнёт поносить. Если теперь что-нибудь разразится, пойду добровольцем и буду служить государю императору до последней капли крови! — Швейк основательно хлебнул пива и продолжал: — Вы думаете, что государь император всё это так оставит? Плохо вы его знаете. Война с турками непременно должна быть. «Убили моего дядю, так вот вам по морде!» Война будет, это как пить дать. Сербия и Россия в этой войне нам помогут. Будет драка!

В момент своего пророчества Швейк был прекрасен. Его добродушное лицо вдохновенно сияло, как полная луна. Всё у него выходило просто и ясно.

— Может статься, — продолжал он рисовать будущее Австрии, — что на нас в случае войны с Турцией нападут немцы. Ведь немцы с турками заодно. Это такие мерзавцы, других таких в мире не сыщешь. Но мы можем заключить союз с Францией, которая с семьдесят первого года точит зубы на Германию, и всё пойдёт как по маслу. Война будет, больше я вам не скажу ничего.

Бретшнейдер встал и торжественно произнёс:

— Больше вам говорить и не надо. Пройдёмте со мною на пару слов в коридор.

Швейк вышел за агентом тайной полиции в коридор, где его ждал небольшой сюрприз: собутыльник показал ему орла{15} и заявил, что Швейк арестован и он немедленно отведёт его в полицию. Швейк пытался объяснить, что тут, по-видимому, вышла ошибка, так как он совершенно невинен и не обмолвился ни единым словом, которое могло бы кого-нибудь оскорбить.

Но Бретшнейдер на это заявил, что Швейк совершил несколько преступлений, среди которых имела место и государственная измена.

Потом оба вернулись в трактир, и Швейк сказал Паливцу:

— Я пил пять кружек пива и съел пару сосисок с рогаликом. Дайте мне ещё рюмочку сливянки. И мне уже пора идти, так как я арестован.

Бретшнейдер показал Паливцу своего орла, с минуту глядел на трактирщика и потом спросил:

— Вы женаты?

— Да.

— А может ваша жена вести дело вместо вас?

— Может.

— Тогда всё в порядке, уважаемый, — весело сказал Бретшнейдер. — Позовите вашу супругу и передайте ей все дела. Вечером за вами приедем.

— Не тревожься, — утешал Паливца Швейк. — Я арестован всего только за государственную измену.

— Но я-то за что? — заныл Паливец. — Ведь я был так осторожен!

Бретшнейдер усмехнулся и с победоносным видом пояснил:

— За то, что вы сказали, будто на государя императора гадили мухи. Вам этого государя императора вышибут из головы.

Швейк покинул трактир «У чаши» в сопровождении агента тайной полиции. Когда они вышли на улицу, Швейк, заглядывая ему в лицо, спросил со своей обычной добродушной улыбкой:

— Мне сойти с тротуара?

— Зачем?

— Раз я арестован, то не имею права ходить по тротуару. Я так полагаю.

Входя в ворота полицейского управления, Швейк заметил:

— Славно провели время! Вы часто бываете «У чаши»?

В то время как Швейка вели в канцелярию полиции, в трактире «У чаши» пан Паливец передавал дела своей плачущей жене, своеобразно утешая её:

— Не плачь, не реви! Что они могут мне сделать за обгаженный портрет государя императора?

Так очаровательно и мило вступил в мировую войну бравый солдат Швейк. Историков заинтересует, как сумел он столь далеко заглянуть в будущее. Если позднее события развернулись не совсем так, как он излагал «У чаши», то мы должны иметь в виду, что Швейк не получил нужного дипломатического образования.

Гашек Ярослав > Похождения бравого солдата Швейка (с илл.) > Стр.3

Оставьте комментарий

Мы используем cookie-файлы для наилучшего представления нашего сайта. Продолжая использовать этот сайт, вы соглашаетесь с использованием cookie-файлов.
Принять