Морозный день 26 января 2019 г

Сегодня в Пахачах -19 °C ощущается как -26 °C, ясно, очень низкое атмосферное давление, умеренный ветер (7 м/с), дующий с востоко-северо-востока.

Мороз давит, за селом глаза слезятся от ветра, но одежонку не продувает, поэтому 2.5 часа на улице провел. Сделал круг по селу, выходил на припай, гладь Олюторского залива словно озеро, даже небольшой волны нет, легкий пар над водой поднимается. Солнце светит немилосердно, хоть никакого тепла не дает, но смотреть в сторону ослепительно белого диска невозможно.

Замыслил ведро воды принести, 20 литров. На теплотрассе у дома краник, летом там люди воду набирали. Думаю, что мне на дальнюю колонку по морозяке идти? Подхожу над лючком где краник пар поднимается, у короба снег растоплен. Заглянул в лючок, нет краника, бандаж на трубу наложен. Не стали заваривать, чтобы магистраль в мороз не останавливать, а бандаж воду пропускает.

Пришлось на колонку идти. Туда быстро дошел, обратно с ведром еле-еле доплелся. Не хватает дыхалки ведро нести, приходится останавливаться чтобы отдышаться. Такая она доля инвалидная.

Принес воды, не интересно в монитор глаза слепить. Пошел на второй круг. За одно 4 полторашки под воду захватил.

Пришли два джипа из Средних Пахачей. Едой закупаться. Такое не каждый день случается, для пахачинского купечества каждый такой приезд – именины сердца. Ведь закупаются на всю родню, знакомых, соседей. Такая у аборигенов взаимовыручка.

Возвращаюсь домой, у угольной кучи не умолкает «би-би-би-би» — фронтальный погрузчик грузит в кузов самосвала уголь для котельной Ачайваяма. Щедро так, с горкой, «Урал» плавно отчаливает и после небольшого пробега по Пахачам уходит в холодное безлюдье тундры.

Дома прохладно 15 градусов, по полу пробирает сквозняк.

Сегодня системный блок от пыли чистил, за полгода понабралось ее. Продул, протер салфетками, за одно пылюкой надышался.

Пока ходил, гулял, слушал на диктофоне запись Пархоменко на «Эхо Москвы». Он рассказывал, как плохо живется в Америке с этим шотдауном. Американцы не имеют никаких накоплений, все что они имеют куплено в кредит и сейчас волонтеры собирают еду для чиновников потому что тем нечего есть. И еще он поведал про семью чиновника, у них больной ребенок, подключенный к аппарату жизнеобеспечения, родителям надо покупать расходники, а зарплату им не платят. В общем ребенок может умереть. Партнерша Пархоменко, О. Бычкова всхлипывала от жалости.

Решил, что Пархоменко несет дичь, понятно его желание стать своим среди чужих, но зачем перегибать палку – ребенок может умереть потому что его родителям, госслужащим государство прекратило платить зарплату. Это и есть та прекрасная Америка, перед которой надо благоговеть?

Вспомнил ситуацию в Ираке после «Бури в пустыне». Была программа «Нефть в обмен на продовольствие» на ней поднял денег сын генерального секретаря ООН Коджо Аннан. Саддам Хусейн через Коджо иже с ним продал нефти на миллиарды долларов. Американцы не замечали. Дули в свою вувузеллу: «Вы нам нефть, мы вам еду». Лекарства не продавали, боялись, что Саддам их для армии закупает. Писали, что в Ираке за несколько лет умерло 35 000 детей.

Оставьте комментарий

Мы используем cookie-файлы для наилучшего представления нашего сайта. Продолжая использовать этот сайт, вы соглашаетесь с использованием cookie-файлов.
Принять