женщина-кочевница и стадоПравообладатель иллюстрацииODED WAGENSTEIN

Presentational white space

В селе Яр-Сале на полуострове Ямал живут женщины из общины оленеводов-кочевников. Теперь они ведут оседлый образ жизни поневоле: община оставила их доживать свои дни в одиночестве, в стороне от привычной кочевой жизни, которую они так любят.

Мужчины из числа кочевников, старея, как правило, остаются вместе с молодым поколением и продолжают вести кочевой образ жизни, сохраняя свое положение и социальную роль в общине. Женщины же зачастую вынуждены в престарелом возрасте оставаться в одиночестве.

Израильский фотограф Одед Вагенштейн отправился на Ямал, чтобы увидеть, как живут эти забытые и оставленные родственниками-кочевниками женщины.

мальчикПравообладатель иллюстрацииODED WAGENSTEIN
Image captionМаленький кочевник играет в старых санках на полуострове Ямал. Ему предстоит пройти тысячи километров по тундре вместе со своей общиной.

Presentational white space

СаниПравообладатель иллюстрацииODED WAGENSTEIN
Image captionПочти все «бывшие кочевницы», с которыми говорил Одед Вагенштейн, скучают по кочевой жизни

Presentational white space

«Чтобы с ними встретиться, мне пришлось лететь [до Москвы], потом из Москвы ехать 60 часов на поезде, а затем еще семь часов добираться в трясущемся автомобиле», — рассказывает фотограф.

«Я был удивлен, как тепло они меня приняли. Мы пили чай и они рассказывали мне свои истории, пели колыбельные и делились со мной тоской: далекими воспоминаниями о заснеженных пейзажах, стадах северных оленей, тоской по ушедшим родителям и близким и ощущением опустошенности из-за того, что они чувствуют себя ненужными», — рассказывает Одед Вагенштейн.

Presentational white space

Presentational grey line

Ангелина СеротеттоПравообладатель иллюстрацииODED WAGENSTEIN
Image captionАнгелина Серотетто — из семьи шаманов

Presentational white space

Ангелина Серотетто, 76 лет

Ангелина родилась в семье шаманов. Мама научила ее «читать будущее», основываясь на том, что «говорят» священные предметы, в том числе священные животные и растения.

«Да, я очень скучаю по прошлому, но стараюсь оставаться оптимистом. Я смотрю на все любящим взглядом. Мне кажется, этому учишься, когда стареешь», — говорит Ангелина.

Presentational white space

Presentational grey line

ОтипанаПравообладатель иллюстрацииODED WAGENSTEIN
Image captionОтипана говорит, что больше всего на свете ей снова хочется побродить по тундре. Но сейчас она прикована к постели.

Presentational white space

Отипана Ауди, 77 лет

Отипане пришлось пережить много потерь. Муж, сын и дочь умерли, а несколько лет назад погибло все ее стадо оленей — из-за голода во время сильных холодов.

Сейчас Отипана уже почти не может ходить и прикована к постели. Она понимает, что уже, наверное, никогда не получится побродить по тундре, а тем более вернуться к кочевникам.

«Я скучаю по летнему времени, когда мы рыбачили. Я скучаю по своей семье и северным оленям, но больше всего мне хочется снова ходить. Гулять по снегу», — признается она.

Presentational white space

Presentational grey line

ЗинаидаПравообладатель иллюстрацииODED WAGENSTEIN
Image captionЗинаида Эвай живет в маленькой квартире одна вместе с несколькими котами

Presentational white space

Зинаида Эвай, 72 года

Зинаида вспоминает о том, какой прекрасный был у нее муж — любвеобильный и веселый — таким он оставался, по ее словам, до последнего дня. Сейчас она живет в маленькой квартире одна вместе с несколькими котами.

«Сейчас они тоже уже старые. Теперь только осталось петь колыбельные себе самой», — говорит Зинаида.

Presentational white space

Presentational grey line

Пудани Ауди в своей квартиреПравообладатель иллюстрацииODED WAGENSTEIN
Image captionПудани Ауди в молодости была одним из главных погонщиков оленей в своей общине

Presentational white space

Пудани Ауди, 70 лет

Как и ее предки, кочевавшие по тундре на севере Сибири тысячи лет назад, Пудани вела кочевой образ жизни с самого рождения. Когда она выросла, то стала одним из главных погонщиков оленей в своей общине.

Она и сейчас надеется, что однажды сможет вернуться к кочевникам, но эта мечта вряд ли может реализоваться.

«Мне не хватает того чувства свободы и воздуха, но я чувствую, что моя игра окончена — я больше там не нужна», — признается она.

Presentational white space

Presentational grey line

Лилия Ямкина в своей квартиреПравообладатель иллюстрацииODED WAGENSTEIN
Image captionЛилия Ямкина пишет песни о любви к тундре и говорит о своей мечте когда-нибудь опубликовать их в журнале.

Presentational white space

Лилия Ямкина, 74 года

Лилия в своей общине была единственной, кто умел читать. Она помнит, какой важной она себя чувствовала, когда вслух читала письма и документы.

Ее умение стало причиной того, что отец не отпустил ее на учебу в университет. Она хотела стать учителем, но община сочла, что она гораздо нужнее им — потому что больше никто бы не смог прочитать им вслух.

Сейчас она живет одна в своей квартире. Она пишет песни о любви к тундре и говорит о своей мечте когда-нибудь опубликовать их в журнале.

«Когда я была молода, я не очень понимала важность традиций и семьи. Я так часто спорила со своими родителями. Мне хотелось порвать со своими корнями. Я помню, как мне нравилось, когда они рассказывали мне у костра сказки. Я так по ним скучаю», — говорит Лилия.

Presentational white space

Фотографии и интервью: Одед Вагенштейн.

https://www.bbc.com/russian/features-45211935