В России ничего не меняется

«Несколько дней тому назад в Николаевский военный госпиталь на Суворовском проспекте был из Елизаветинской общины доставлен солдат, находившийся там на излечении. Этому солдату сделали ампутацию ног. Вскоре раны зажили, и ему в общине примерили искусственные ноги. Однако солдат забраковал их и потребовал, чтобы ему были изготовлены ноги по японским образцам».

Этим кратким биографическим штрихом из жизни русского солдата, ставшего инвалидом во время Русско-японской войны 1904 — 1905 годов, начинала 2 декабря 1905 года «Петербургская газета» рассказ о бунте в Николаевском военном госпитале...
Безногий солдат знал, чего требовал. Он пояснял врачам преимущества японских протезов: «К тем как попривыкнешь, так и от своих не отличишь. Они легкие и сгибаются, а нашего изделия ноги нет сил носить». Откуда же он прознал о высоком уровне медицины в стане недавнего противника? Да от своих коллег по несчастью, вернувшихся из японского плена: у них и были протезы японского производства!

В своем незавидном положении безногий солдат естественным образом искал отдушину — ею стал алкоголь. Пьяный, он становился очень буйным — собственно, именно поэтому из Елизаветинской общины его отправили в военный госпиталь, где приструнить его, как казалось, было проще. Однако это не помогло. Здесь он тоже доставал водку, закуски и угощал ими своих знакомых...

Однажды, окончательно поняв, что иностранных протезов ему не видать, солдат пришел в ярость. Более того, он стал собирать вокруг себя других больных госпиталя и втолковывать им, насколько скверно заботятся о них, как плохо лечат, и подзуживал «высказать начальству активно свое недовольство лечебными приемами и порядками».

Дежурный офицер потребовал разойтись, но больные продолжали кричать и браниться. На беду, один из них при этом стоял, склонившись набок. Офицер счел это демонстративным неуважением, скомандовал: «Стоять смирно! Руки по швам!». Раненый объяснил, что не в состоянии выполнить команду, потому что на войне лишился нескольких ребер и не в силах выпрямиться. Взвинченный офицер, видно, не поверил и «нанес ему ножнами шашки несколько ударов по раненому боку». Другого собеседника он огрел оружием по голове...

И тут в госпитале начался самый настоящий бунт — офицер еле-еле успел скрыться. Больные начали разбивать и разбрасывать все, что попадалось под руки... Солдаты бегали и вопили: «Подайте нам дежурного офицера!».

О чрезвычайном происшествии доложили по инстанции, в госпиталь прибыл полковник Воловский, помощник санкт-петербургского уездного воинского начальника. Раненые требовали выдачи дежурного офицера: «Мы сейчас сдерем с него погоны, чтобы он не позволял себе обращаться так варварски с больными». Полковник пригрозил, что насильно прикажет развести больных по палатам, если они не угомонятся. Вскоре прибыла воинская команда, и к половине третьего ночи госпитальный «мятеж» был ликвидирован — больных препроводили к койкам.

Последовавшее разбирательство выявило неполадки в госпитальной жизни. Оказалось, что лекарств в здешней аптеке не хватает, выписанные врачами снадобья приходится ждать неделями. Главврач госпиталя, мало того что вопреки уставу разгуливал по всему госпиталю в длиннейших шпорах, так еще и заставлял раненых становиться перед ним «во фронт».

Более того, он заставил госпитальных врачей надзирать за приготовлением пищи для больных и предотвращать воровство продуктов. Врачи коллективно потребовали освободить их от обязанностей «старших поваров», но получили отказ. Они уволились, больные остались без должного присмотра. Журналист грустно подытожил, что эти «авгиевы конюшни» в один день «пожалуй бы, и не вычистил сам Геркулес».

https://spbvedomosti.ru/news/nasledie/gospitalnyy_bunt/

 

Оставьте комментарий

Мы используем cookie-файлы для наилучшего представления нашего сайта. Продолжая использовать этот сайт, вы соглашаетесь с использованием cookie-файлов.
Принять